Посетите
наших спонсоров
ZyXEL
Communication
Corporation
и
Data Express

DEOL - Начало
DEOLНomePage

Мужской клуб
Медицина
Природа и мы
Культура. Искусство
Отдых
Справки
Образование
Погода
Поиск
Прогулки
по Интернет


Охота, рыбалка


"Рыболов-Elite"


Data Express OnLine

 Жизнь замечательных зверей На уровень вверх
Здесь могла бы
быть Ваша реклама


ЧЕРНАЯ КОШКА

(Дачная быль)


У сиамской кошки Дельки поздней осенью родилось шесть котят. Пять бежево-серых симпатяг оттеняла шестая, черная кошечка. Подгуляла... Через месяц всех светлячков разобрали. Черную -- никто не брал. Так в нашей семье появилась чернушка. В честь шекспировского темнокожего мавра Отелло так и назвали ее -- Мавра.

За зиму она подросла, а с весны, в субботних дальних поездках на дачу уже постоянно сопровождала нас. По выходе на перрон выпрыгивала из сумки и поодаль бежала за нами не близких 2,5 км. Двигалась среди мопедов, мотоциклов, автомашин. Уворачивалась от лихачей-велосипедистов, огрызалась на вездесущих мальчишек и собак. Поначалу мы побаивались; зашибут за кошкину черноту. Но Мавруша умела быть бдительной и малозаметной, осторожной и неуловимой.

С конца мая кошка безвыездно жила на даче. Мы, взрослые, сменяя друг друга, жили здесь с детьми временщиками. Зато Мавра была настоящей хозяйкой шестисоточного имения. Она быстро освоила домик, подпол, чердак, сарайчик, крыши своих и соседних строений. Выявила все мышиные и кротовые норки. Ничто не ускользнуло от внимания этой любопытной, пронырливой и хитрой кошечки. В первый же сезон она совершила визиты на все десять участков нашего тупичка, познакомилась с их обитателями, но перессорилась с соседскими барсиками и рексами.

Красота и грация черной маленькой пантеры обратили внимание на нее всех в округе. Горбоносая, стройная и пластичная -- она словно парила над землей. А если решалась присесть или прилечь -- долго устраивалась и прихорашивалась, принимая различные позы и как бы выверяя у нас: "Так будет красиво?". Ее всегда влекло на белое. Черную кошку нередко можно было увидеть на скатерти, салфетке или просто на листке белой бумаги. Она любила сидеть у калитки среди белых ромашек. Сидела часами, не шелохнувшись. У прохожих это глянцевое совершенство неизменно вызывало восхищение.



Через год Мавра подчинила себе весь хвостатый кворум четвероногих дачников. Ее побаивались, ей подчинялись, ее уважали. Мимо нашей калитки все мурки могли только проехать на руках своих хозяев, а собаки -- чинно проследовать на поводке. Не соблюдавшие установленного кошкой правила карались стремительной атакой, за которой следовало позорное бегство с поджатым хвостом. Пощады -- никому: ни отчаянным драчунам-дворнягам, ни огромным деревенским котам-ворюгам.

Постепенно наш тупичок становился тесен для Мавры. Она чаще и дальше уходила осваивать новые дачные территории. Только известными ей путями и лазейками она проникала в любой сарай, курятник, дом. А там... Кошка стала воровкой.

Вскоре известность о ней достигла и двух ближних деревенек. Привыкшая хвастаться охотничьими успехами, она всегда старалась притащить нам на веранду напоказ крыс, мышей, птиц. Теперь кошка пыталась и нас подкормить очередной упаковкой мороженой курицы, пачкой масла или шматом колбасы. Никакие наказания не могли отучить и удержать Мавру от воровских походов.

Она перессорила нас со всеми соседями, и мы всерьез опасались за ее жизнь. К счастью, по мере созревания урожая у нее появлялась новая страсть -- охота на птиц. Лакомки слетались в сады на дармовщинку. Их привлекали спелые плоды. Никакие пугала и шелестящая фольга не помогали. Зато все знали: если в небе кружатся вороны, а с деревьев и крыш верещат сороки -- значит, где-то на участке затаилась кошка. И сады покрывались перьями ворон, дроздов, полевых воробьев, лесных голубей. За осенний охотничий сезон она опять становилась уважаемой и прощенной еще вчерашними недругами.

Местными драными и холеными дачными котами-ловеласами красавица-брюнетка была отмечена сразу, в первый же дачный сезон. За право быть ее фаворитом устраивались жуткие концерты кошачьей поп-музыки, вперемежку с драками. Кончалось тем, что после таких спектаклей Мавра выбирала по конкурсу очередного котищу-бандита и уводила его дня на четыре в неизвестность... Однако, любовные похождения и интрижки совсем не отражались на внешности и рабочих качествах охотницы. Она и беременная, даже перед окотом, была всегда в форме: подтянутой и изящной.

Свои дачные увлечения и привычки привозила в Москву. Охотилась с балкона и во дворе на голубей, задиралась на собак, напропалую флиртовала в подвалах с бездомными котами. Пропадали на неделю, но неизменно возвращалась домой. За год приносила три-четыре помета!



На пятом году кошкиной жизни в нашей квартире появился прелестный курносик. Ко всеобщему удивлению, эгоистка Мавра приняла чужака благосклонно, по-матерински. Это был полуторамесячный щенок французского бульдога: черно-пестрый, с огромными, как у летучей мыши, ушами и морщинистой старушечьей мордашкой. Крона сразу подчинилась главенству кошки и до глубокой старости признавала ее лидерство. Она никогда не подходила к обеденной миске первой, а терпеливо ждала, когда Мавра насытится и только потом приступала к трапезе. А покушать любили обе. После еды тщательно вылизывали друг дружку. Аккуратистка Мавруша приучила щенка к чистоте, опрятности и дисциплине, постоянно следила за внешним видом своей воспитанницы. На даче, теперь кошка носила свои трофеи приемной дочери.

-- Это тебе, с моего стола, -- говаривала, мурлыча, Мавра и укладывала перед собакой очередную жертву.

-- А что с ней делать-то? -- вопрошала недоуменно Крона, добродушно вращая глазами-блюдцами. Кошка с собакой никогда не ели добытое на охоте. Приношение тут же отправлялось в компостную яму.

К восьмому году, уму и сообразительности кошки уже никто не удивлялся. Ее выдающейся способности ловца, явное превосходство над собратьями были очевидны. Грехи воровского прошлого были забыты. Мавра остепенилась и чужого уже не брала. Стала уважаемой и любимой в округе. Все сыновья и дочери черной кошки наследовали мамашин ум и способности, а потому проблем с котятами у нас не было. Их разбирали охотно.



В тот памятный год мы на Троицу заготовили березовые веники и отправили их сушиться на чердак. Подходил конец сезона, пора готовить детей в школу. Младшему -- Максимке, в школу идти впервые. В суматохе, за сборами про веники подзабыли. Заметив приготовления, за три дня до отъезда исчезла Мавра. Она и раньше проделывала такие фокусы. Нашли ее на чердаке и, как всегда, попытались водворить в сумку. Но кошка закатила истерику! Такого раньше не бывало. Она была неузнаваема: дурно кричала, кусалась пребольно, царапалась. И это Мавра, наша умница Мавра! Мы не понимали, что случилось с кошкой? Всю дорогу -- в электричке, автобусе и метро -- истерика продолжалась. Не успокоилась она и дома. Рвалась на улицу, ничего не ела, с нами не "разговаривала". Через три дня -- сумела открыть форточку и бросилась с четвертого этажа в дворовую бездну. Нам к такому не привыкать; увлекшись балконной охотой на голубей, кошка частенько приземлялась невредимой с голубем в зубах. Но на этот раз нас беспокоило другое: причина ее исчезновения. Нам стало тревожно. Мы почувствовали что-то неладное.

На седьмой день пропажи организовали поиски. Весь сентябрь прошел в активных поисках по дворах и подвалах. Безрезультатно. Черная кошка исчезла бесследно...



В конце зимы на подоконниках из пакетиков повылезали узенькие зеленые стебельки будущих помидоров, огурцов и другой огородной радости. Ярче светило солнышко, пытаясь зажечь искринки на грязно-сером московском снегу. На прогулках Крона приглядывалась во всем дворовым кошкам, а дома тыкалась по маврушкиным закуткам. А мы продолжали готовиться к очередному дачному сезону, но уже без Мавры. Старались вслух о ней не говорить. Только раз поводом вспомнить о ней стала нечастая школьная пятерка по сочинению у старшего сына третьеклассника. "Как я провел лето" -- банально называлось сие произведение, удостоенное высокой похвалы учительницы. Описывая дачное житье-бытье черного зверька, Тарасик предварил свое сочинение так: "Нашу кошку назвали Мавра, потому что она была черный человек".

...Растрепанный, весь в слезах, Тарас влетел в комнату.

-- Мама, мама, я нашел Мавру! Ее убили, она во дворе лежит"

Хоронили свою любимицу всей семьей, в соседнем скверике. Она была неузнаваема, вся истерзана, с выколотыми глазами...



Однажды, в конце марта... Ах, сколько неожиданностей таится в этом слове! Но как раз здесь-то оно и будет уместным.

Итак, однажды, за вечерним чаем мы услыхали из-за двери протяжное "мм-я-я-я-уу". Когда-то так заявляла о себе наша блудница. Всю семью будто взрывом вышвырнуло из-за стола. Через мгновенье все мы толкались в передней, но дверь открывать ничто не решался... К действительности всех вернуло повторное "мм-я-я-я-уу" и --собака. Набычившись и по-бульдожьи широко расставив лапы, Крона шумно втягивает носом лестничные запахи. Ее тяжелая голова низко склоняется к поддверной щели, а куцый хвостик приветливо шевелится. Поза означает: вернулась Мавра. Совсем запутавшись, наконец-то решаемся открыть дверь в неизвестность.

В комнате объявилось неузнаваемое существо. Все тело покрыто кровавым грязно-коричневым панцирем. Незнакомка наскоро тычется в замшевый собачий нос и уверенно движется на кухню. Затем быстро и по-хозяйски проходит по всем комнатам, не обращая на нас никакого внимания. Бессильно опускается на коврик у дивана. Рядышком топочется притихшая Крона. Онемевшие от увиденного, в сомнения, но с надеждой на чудо решаем: утро вечера мудренее.

На следующий день никто не усомнился, что из небытия вернулась наша Мавра! Усиленное питание, уход и лечение быстро восстановили здоровье и былую красоту черной кошки. Значит, осенью мы похоронили чью-то другую несчастную. А тайна побега Мавры так и оставалась неразгаданной.



Первый приезд на дачу был без Мавры.

-- Михална, привет! -- здоровается дальняя соседка. Она пенсионерка, держит на даче кур. Зимой каждую неделю ездит сюда, чтобы задать корм своим хохлаткам. Знает все про всех и обо всем в округе. -- Ты вроде женщина справная, а давеча поступила нечестно.

-- ? --

-- Да я про твою черную бестию. Чой-то ты ее по осени бросила? Уж очень она, горемычная, здесь зимой маялась. Потом пропала. Сторожа говорили, будто ее деревенские собаки задрали. Курей таскала.

Так, значит, кошка зимовала на даче? Невероятно! И в памяти всплыла прошлогодняя картинка отъезда: укрывательство на чердаке, истерика в дороге, побег из дома... А может быть, Зоя Павловна что-то путает? Окончательная разгадка крылась на чердаке. Под прошлогодними березовыми вениками мы нашли пять мумифицированных трупиков мавриных котят... Прости нас, умница-кошка. Мы про ЭТО в ту осень не знали...



В шестнадцать лет кошка окотилась в последний раз единственным котиком, черным, как мама. В честь нее я назвал его Мавриком.

Из жизни черная кошка ушла тихо, на девятнадцатом году, перед отъездом на дачу. За месяц до кончины она резко сдала. Перестала ходить на свою любимую охоту за птицами, ничего не ела, осунулась. Бесцельно бродила по комнатам, стала замкнутой. Она прощалась с этим миром, с нами.

Уютно устроившись в кресле и по кошачьи поджав под себя передние лапки, Мавра третьи сутки лежит неподвижно. Рядом грустит другая старушка -- Крона. Она тоже чувствует приближение кошкиного конца. Неожиданно, слабеньким, жалостливым "М-я-яу", Мавруша объявляет о своем желании: "Отнесите меня на улицу".

Была ранняя весна. Мавра жадно вдыхала весенние запахи пробуждающейся природы. Обмякшая и почти безжизненная, она покоилась на руках. Чуть легким движением попросила: "Опустите на землю". Очутившись внизу, она, словно вобрав ее силу, медленно, неуверенной походкой направляется к подвальной отдушине и вскоре сливается с ее чернотой...

Через три дня мы нашли ее в подвале нашего дома. Она лежала у теплой трубы, вытянувшись и гордо откинув назад свою красивую головку. На ее горбоносой мордочке были написаны покой и удовлетворение от долго прожитой, полной приключений жизни. Рядом сидел и тянул заунывную песню облезлый подвальный котяра. А из темноты -- зелеными огоньками мерцали подвальные хвостатые бомжи. Никто из дикарей не возмутился нарушением их покоя и скорби, никто не разбежался. Каменное подземелье прощалось со своим лидером -- ЧЕРНОЙ КОШКОЙ.

Похоронили ее, завернутую в белоснежную тряпицу. Мавра так любила все белое...

Я кончаю рассказ об этой удивительной кошке. За окном стоит глубокая ночь. Среди звезд низко висит серебряная луна. А на столе, среди рукописей, на чистом листке бумаги, под оранжевой лампой, примостилась наша черно-белая кошечка Мура, дочь Маврика, сына черной кошки. И глядя на эту живую статуэтку, я вспоминаю...

Альберт СОНКИН

С вопросами и предложениями по работе этого сервера обращайтесь по адресу webmaster@deol.ru DEOL - Начало
DEOLНomePage